Правовые основы использования гипноза в криминалистике

История прикладного использования гипноза в некоторых зарубежных странах, в том числе в Соединенных Штатах Америки, располагает материалами, которые свидетельствуют о том, что внушение даже в целях лечения расценивалось многими специалистами как недопустимое, «антидемократическое» средство.

Несомненно, что определенную роль здесь сыграло то обстоятельство, что слово «внушение» с самого своего появления в европейских языках имело отрицательную смысловую окраску. Это слово, как и вошедший в употребление с конца XV в. глагол «внушать», связывалось с представлениями о колдовстве и нечистой силе. В этом смысле все недостойные деяния человеческие рассматривались как «внушения» дьявола. Так, в «Кратком оксфордском словаре» (1933) сообщается, что глагол «to suggest» в XVI в. буквально означал «подстрекать» или «искушать ко злу».

Мы уже говорили о том, что одной из причин, по которой 3. Фрейд отказался от применения гипноза, было его резко отрицательное отношение к явлениям внушения, поскольку они, по его словам, мешают распознать те разнообразные проявления внутреннего сопротивления личности, которые формируют картину болезни. Разработав в противовес гипнотерапии психоанализ, Фрейд вместе с тем возродил и усилил в среде своих последователей бытовавшую ранее антипатию к термину «внушение». Они обозвали гипноз «варварским средством» и призвали «отправить его в лавку древностей». Объявив гипноз «недемократичным методом», Фрейд способствовал тому, что этот метод психотерапии как в Западной Европе, так и в США на долгие годы был вытеснен психоанализом.

Тем более удивительным в этих условиях представляется тот факт, что гипноз как способ формирования гипермнезии, резкого улучшения памяти, более 20 лет назад нашел широкое и продуктивное применение в правоохранительных органах США и других зарубежных стран. В то же время в России, где лечебное применение гипноза всегда встречало положительное отношение общественности, словосочетание «следственный гипноз» до сих пор представляет собой, с точки зрения юристов, явный нонсенс, а сам этот метод все ещё не находит широкого выхода в следственную и оперативную практику. Впрочем, и в США, по свидетельству весьма сведущих в этом вопросе авторов (М. Reiser, 1980; P. Reiter, 1958), настоящей правовой основы для использования гипноза в криминалистике тоже не имеется. Ответственность за использование этого метода при допросах возложена здесь на органы прокуратуры и судей.

Каждый сеанс следственного гипноза, как уже указывалось ранее, должен быть соответствующим образом запротоколирован. Необходимое i ь в этом вызывается еще и тем обстоятельством, что допрашиваемый нередко бывает обеспокоен возможностью неверной трактовки его показаний под гипнозом; наличие же магнитофонных записей допроса или протоколов позволяет избежать возможных осложнений.

К настоящему времени в США по законодательству лишь единственного штата Орегон требуется получение формального согласия свидетеля или потерпевшего на проведение с ним сеанса гипноза с целью расследования уголовного дела. Во всех остальных штатах этот вопрос улаживают сами следователи, несмотря на то что они нередко сталкиваются с эмоционально негативной реакцией допрашиваемых и на применение гипноза, и на сами контакты с правоохранительными органами по поводу происшедшего инцидента.

Подразделение следственного гипноза во главе с его руководителем формируется обычно в муниципальном следственном отделе. Такое подразделение состоит, как правило, из следователей, получивших подготовку по теории и технике проведения гипноза. В свою очередь специалисты-медики, имеющие опыт гипнотерапии и желающие применять его в следственном деле, проходят специальную подготовку в области криминологии. Кроме того, группа муниципальных экспертов-гипнологов может формироваться из университетских и частнопрактикующих специалистов. Следственным гипнозом могут заниматься и консультанты из служб здравоохранения.

Программа включения следственного гипноза в работу криминальной службы должна быть согласована с прокурором города или со службой окружного прокурора. Это предусматривается на случай возможного возникновения каких-либо правовых проблем, хотя фактически, как утверждает М. Рейзер, в американском праве не имеется никаких серьезных препятствий для применения следственного гипноза в правоохранительных учреждениях, а также для организации научно-практических исследований в этой области.

С сотрудниками следственного отдела, специализирующимися по следственному гипнозу, учебная работа проводится без отрыва от службы, а также в виде учебных семинаров с откомандированием из ведомства на 10—15 дней. Впоследствии, после приобретения соответствующего опыта работы, эти специалисты могут стать инструкторами по подготовке новых сотрудников в области гипнорепродукции.

В США существует Национальное общество экспертов по следственному гипнозу. Оно проводит семинары и практические занятия в целях профессионального совершенствования соответствующих специалистов. В самом ведомстве имеется обычно администратор или координатор программы следственного гипноза, у которого сосредоточиваются все сведения о деятельности общества. К нему же поступают и заявки от следователей с просьбой оценить важность ведущихся ими дел и выделить специалистов для проведения сеансов репродуктивного гипноза.

Специалистам, работающим по программе следственного гипноза, рекомендуется налаживать связи с общественностью и работниками правоохранительных органов, для того чтобы формировать среди населения и профессионалов положительное отношение к данному виду следственных действий. В практике американской криминологической службы принято привлекать к обсуждению и ориентировать в вопросах следственного гипноза судей, прокуроров, следователей и членов муниципалитетов, что помогает полнее информировать их о реальных возможностях этого нетрадиционного способа дознания и развеивать мифы и небылицы, обычно ему сопутствующие. Главная цель такого рода популяризаторской работы — добиться ясного понимания того, что гипноз не панацея, а лишь дополнительное средство, способное при определенных условиях значительно повышать результативность следственной работы.

В небольших подразделениях полиции, где имеется только один дознаватель-гипнолог, он, как правило, освобождается от работы по общим следственным делам, В тех случаях, когда дело бывает осложнено медицинскими или педагогическими проблемами, приглашаются консультанты-специалисты со стороны. Решение о том, в каких именно делах будет использоваться гипнореп-родуктивный метод, принимает обычно администратор программы следственного гипноза. Это зависит от штата сотрудников правоохранительного органа, количества и характера расследуемых уголовных преступлений.

М. Рейзер считает, что в небольших отделениях полиции имеется возможность применять гипнорепродуктив-ный метод и при расследовании сравнительно менее серьезных уголовных преступлений, В каждой следственной службе, по его мнению, должно быть по меньшей мере два опытных дознавателя-гипнолога, чтобы они могли работать вместе, всячески помогая друг другу.

В обязанности администратора программы должны входить также функции контроля и наблюдения за корректностью применения метода следственного гипноза и его результативностью. Так, он должен в течение 30 дней представить материалы допроса, полученные в сеансе следственного гипноза, вышестоящему руководителю ведомства, выдавшему санкцию на применение этого метода. Это предусмотрено с той целью, чтобы данные следственного гипноза возможно раньше использовались на последующих этапах расследования дела. Следует заметить, что представляемые формы отчета содержат графы для описания необычных фактов и психологических ситуаций, которые встретились в ходе проведения сеанса следственного гипноза и которые, как считается, важно использовать в учебных целях.

В России в настоящее время происходит сложный процесс правового постижения беспрецедентной активизации применения гипнотических, суггесто-психологичес-ких и энергоинформационных воздействий как в отношении отдельных лиц, так и в отношении больших контин-гентов населения чуть ли не в масштабах всей страны. Эти воздействия применяются не только с лечебными целями, но и с самыми различными намерениями (для «снижения аварийности на дорогах», «избавления жителей отдельных городов от дурных привычек» и т. п.).

В обстоятельной работе М. Н. Малеина рассматривает актуальные юридические вопросы в связи со сложившейся в этой области ситуацией . Она справедливо отмечает, что правовое регулирование проявлений нетрадиционных способностей (качеств), куда она относит и гипноз, не получило достаточной разработки. Специалисты не всегда пытались проследить причинную связь между подобным суггестивным или биоэнергетическим воздействием и возникшими последствиями, а во многих случаях и не могли этого сделать. Юридический же аспект исследуемой проблемы предполагает определение правового статуса субъекта воздействия, установление условий и последствий негативного воздействия, разработку мер по охране здоровья людей от биоэнергетических, в том числе гипнотических, влияний.

Субъектом биоэнергетического воздействия (куда относится и гипноз)1 является физическое лицо. До сих пор, указывает М. Н. Малеина, в теории гражданского права разграничивались понятия источника повышенной опасности и субъекта, в данное время им владеющего. В рассматриваемых же случаях, как свидетельствуют факты, указанные понятия могут совпадать, поскольку способности (качества) человека при определенных условиях бывают иногда вредоносными и опасными. Исследователи необычных свойств людей пришли к выводу, что такой человек не всегда оказывается в нужной форме. Он испытывает колебания своего психологического и физиологического состояния и не во всех случаях может реализовать свои способности в необходимой степени и должным образом управлять ими. Кроме того, несомненный вред здоровью человека часто наносится самим общением с носителем нетрадиционных возможностей в результате его некомпетентности или, более того, его злого умысла. Думается, что «специалисты», помещающие в газетах объявления с обещанием «приворожить», «сделать покладистым», «покарать» и т. п. своих невольных «заказных» клиентов, не остаются без работы.

М. Н. Малеина делает обоснованный вывод, что некоторые лица, обладающие нетрадиционными способностями, могут быть отнесены к источникам повышенной опасности, и, следовательно, гражданская ответственность за причиненный ими вред возникает независимо от их вины, как и в случаях с традиционными источниками повышенной опасности. Наряду с этим некоторые организации оккультно-религиозного толка практикуют групповые энергоинформационные влияния, действие которых оказывается еще более сильным. Известны и некоторые технические разработки, призванные фокусировать биоэнергию в материальных носителях или производить специальное психофизическое воздействие на состояние окружающих людей.

Правовое регулирование работ в этом направлении, очевидно, должно предусматривать защиту здоровья самих разработчиков данной проблемы, лиц, их окружающих, а также субъектов, участвующих в качестве испытателей в экспериментах по исследованию нетрадиционных видов воздействия. Существует и вполне определенная опасность для жизни людей, обладающих способностями биоэнергетического воздействия (такими, как ясновидение, телепатия и др.). Известна, к примеру, трагическая судьба голландского экстрасенса Ж. Краузе, кассеты с записями расследований которого приравнивались к показаниям свидетелей. Он был убит сразу же, как только взялся за поиски пропавшего итальянского политика Альдо Моро.

Правила проведения любых биомедицинских исследований установлены в ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (1993). К ним относятся: полная предварительная информация о предстоящем эксперименте; свободное письменное согласие гражданина — объекта исследования; предварительное проведение лабораторного эксперимента; осуществление исследования в учреждении государственной или муниципальной системы здравоохранения. М. Н. Малеина считает, что в законодательстве необходимо закрепить несколько обязательных условий любого эксперимента, связанного с исследованием субъекта биоэнергетического воздействия. Прежде всего, эксперимент должен быть научно обоснован, иметь разработанную методику, оформляться протоколом или другим документом, регистрироваться кино- и фотоаппаратурой или иной техникой и в необходимых случаях происходить в присутствии свидетелей. Непременным условием эксперимента является добровольное согласие его участников, закрепленное в письменной форме. При проведении эксперимента должен обеспечиваться приоритет интересов его участников перед интересами науки и общества. В частности, его необходимо прекращать при возникновении угрозы нанесения необратимого вреда здоровью испытателя или при нарушении иных его прав и интересов. Требует своего решения и вопрос о вознаграждении испытателей и возмещении причиненного им вреда.

При . биоэнергетических воздействиях могут иметь место как позитивные, так и негативные последствия. Последние могут состоять в нанесении вреда здоровью и даже наступлении смерти, в необходимости затрат на восстановление первоначального состояния, в нарушении тайны личной жизни, в неблагоприятных изменениях окружающей среды, причинении морального ущерба. Негативные последствия могут быть результатом 1) неумения управлять своими способностями, качествами (неправильная дозировка биоэнергетического воздействия, невозможность вывода из сформированного состояния); 2) ошибки в выборе объекта; 3) воздействия вопреки желанию объекта; 4) нарушения законодательства.

Повседневная жизненная практика выделила следующие направления использования суггестивных и биоэнергетических воздействий: лечение, концертно-эстрадная деятельность, борьба с преступностью и розыск пропавших без вести, разработка соответствующих технических устройств, в том числе и для военных целей, частные интересы с согласия и без согласия объекта воздействия.

Наибольшее распространение получило использование суггестивного и биоэнергетического воздействия в целях лечения. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (ст. 57) определяют, что народной медициной (целительством) считаются методы оздоровления, профилактики, диагностики и лечения, основанные на опыте многих поколений людей, утвердившиеся в народных традициях и не зарегистрированные в установленном порядке (т. е. для способов целительства не нужна официальная регистрация). Как известно, часть методов народных целителей основана на биоэнергетическом воздействии и суггестии. Правом на занятие народной медициной обладают граждане, получившие диплом целителя, выдаваемый министерствами здравоохранения республик в составе Российской Федерации, органами управления здравоохранением автономной области, автономных округов, краев, областей, Москвы и Петербурга. Решение о выдаче диплома целителя принимается на основании заявления гражданина и представления профессиональной медицинской ассоциации и учреждения, имеющего лицензию на соответствующий вид деятельности. Диплом целителя дает право на занятие народной медициной на территории, подведомственной органу управления здравоохранением, выдавшему диплом.

Лица, получившие диплом целителя, занимаются народной медициной как частной практикой в порядке, устанавливаемом местной администрацией. Допускается использование методов народной медицины в лечебно-профилактических учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения по решению руководителей этих учреждений. Проведение сеансов массового целительства, в том числе с использованием средств массовой информации, запрещено.

Незаконное занятие целительством влечет за собой административную ответственность, а в случаях, предусмотренных законом, — уголовную ответственность. Это положение Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан предполагает введение дополнительной нормы в Уголовный кодекс, поскольку ст. 221 УК относится только к лицам, занимающимся врачеванием как профессией и не имеющим надлежащего медицинского образования. Причинение имущественного вреда (потеря заработка в связи с утратой трудоспособности, необходимость расходов на лекарства) в результате незаконного занятия народной медициной влечет также гражданскую ответственность целителя в порядке ст. 444 ГК. Лишение диплома целителя производится по решению органа управления здравоохранением, выдавшего этот диплом, и может быть обжаловано в суд.

Особым направлением использования гипноза, суггестии, телепатии и т. п. является эстрадно-концертная деятельность. Несмотря на то что еще в 1923 г. Нарком-здравом была принята инструкция, запрещающая применение гипноза на сцене, а в 1984 г. Министерством здравоохранения и Министерством культуры СССР выпущено специальное письмо, подтверждающее этот запрет, многочисленные выступления на сцене с психологическими опытами продолжаются. Продолжают наблюдаться и всевозможные неблагоприятные воздействия таких сеансов на здоровье их участников.

Тем не менее Основы законодательства Российской Федерации о культуре (1992) провозгласили право гражданина заниматься творческой деятельностью как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе (ст. 10). При этом органы государственной власти и управления, органы местного самоуправления не должны вмешиваться в творческую деятельность граждан и их объединений, за исключением случаев, когда такая деятельность ведет к пропаганде войны, насилия, жестокости, расовой, национальной, религиозной, классовой и иной исключительности или нетерпимости, порнографии. Иных оснований ограничения культурной деятельности не предусмотрено. В Законе Российской Федерации об авторском праве и смежных правах (1993) также не содержится указаний на какие-либо ограничения в выборе и содержании программы исполнителя оригинального жанра. По мнению М. Н. Малеиной, в указанные законодательные акты должны быть введены нормы, запрещающие исполнителю осуществлять культурную (эстрадную, концертную) деятельность, нарушающую права на жизнь, здоровье, тайну личной жизни и др.

В настоящее время в нашей стране происходит активный процесс совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Тем не менее нормы, регламентирующие использование технических средств и специалистов при раскрытии преступлений, пока принципиальных изменений в УПК РСФСР (1960) не претерпели. Процедура участия специалиста при производстве следственных действий изложена в ст. 133/1 УПК РСФСР, которая не предоставляет правовых возможностей использования гипноза в уголовно-процессуальной деятельности.

Однако практика раскрытия преступлений, как уже отмечалось, знает ряд примеров применения этого нетрадиционного метода. Так, элементы гипнотического воздействия на свидетеля или потерпевшего могут иметь место при производстве судебно-психологической экспертизы и обычно преследуют какую-либо из следующих целей:

— установление способности свидетеля или noiepneB-шего адекватно объективной реальности воспринимать обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;

— выведение свидетеля или потерпевшего из неблагоприятного дистрессового сос гояния;

— выявление важных дополнительных деталей в показаниях о значимых для следст вия людях, событиях, предметах и т. д.

При этом гипнотические воздействия в любой форме на обвиняемого считаются совершенно недопустимыми. В то же время применение гипноза по отношению к обвиняемому по его просьбе с целью облегчения припоминания деталей уголовного дела в судебной практике встречалось и полностью себя оправдало.

 

Источник: * http://www.01101.ru/index.php/2010-09-28-13-57-54/19-2010-09-28-17-58-59.html

Автор записи: Askhont

Если вы заметили орфографическую ошибку, пожалуйста, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Похожие записи:
Оставить комментарий


Подписаться, не комментируя

Система Orphus